В защиту итальянского кино

Мы отлично знаем, против каких беспристрастных проблем и против каких упорных сил должен биться депутат Андреотти1, чтоб защитить жизнь нашего кино, и вот поэтому мы желаем расширить круг свидетельств в пользу дела, справедливость которого безизбежно скоро понимают все итальянцы. Мне молвят, и я сам могу это констатировать, что многие В защиту итальянского кино муниципальные деятели, министры и политические фавориты не присваивают этому вопросу принципиального значения. Если б не боязнь удивить неких неподготовленных читателей, я произнес бы, что человек, не понимающий силу воздействия кино, его массивного воздействия на утверждение мыслях, характеров и, одним словом, цивилизации


того либо другого народа, не может являться политическим деятелем двадцатого века.

И В защиту итальянского кино так как правительственные акты связаны с людьми, стоящими у руля правления, мы требуем, чтоб депутат Андреотти отказался от роли могильщика итальянской кинематографии в критичный момент, когда дело идет о ее мировом признании.

Нет сомнения, что для спасения этого высочайшего проявления нашего духовного и культурного возрождения будет нужно действовать достаточно В защиту итальянского кино решительно, чтоб вынудить спекулянтов если и спекулировать, то хотя бы проявляя при всем этом великодушную умеренность, — но конкретно только уверенная решительность в защите определенных интересов цивилизации и дает право министрам управлять жизнью собственного народа. Голоса, поднявшиеся в защиту нашего кино, — это голос самой Италии, и его нельзя задушить; это В защиту итальянского кино один из самых конкретных и массивных методов ее художественного выражения, это общий глас трудящихся и держателей капиталов, объединившихся в согласном и плодотворном усилии.

Итак, дело идет об ответе на вопрос: должна ли вместе с печатью и радио продолжать процветать в нашей стране кинематография, уже владеющая достижениями В защиту итальянского кино, общепризнанными в мире, либо же Италия обязана будет вновь скатиться на роль наименее развитого, не имеющего политического веса страны.

Пьетро Джерми

То, что я скажу в этих немногих строчках, на мой взор, полезно высказать, и конкретно этим мне и хотелось бы поделиться с другими.

Я длительное время жил недалеко от площади Тритоне В защиту итальянского кино. У меня было много собственных дел, которые занимали мои мысли, и, хотя самой неотвязной и главной заботой было кино, я должен сделать одно признание, которое мне кажется неописуемым: площадь Тритоне я «увидел» исключительно в кинофильме «Похитители велосипедов». Я увидел ее в первый раз только там, в экранных изображениях.

Ибо кино В защиту итальянского кино помогает людям узреть окружающее, самих себя, выяснить друг дружку.


И потому кино нужно итальянцам, которые если мучаются какой-либо приобретенной заболеванием, то конкретно этой: они никогда не могли научиться созидать себя непосредственно и уметь о для себя судить.

Итальянские режиссеры имеют возможность огромную, чем все другие живописцы, взятые В защиту итальянского кино вкупе — писатели, живописцы и все другие, — положить начало этому принципиальному, решающему делу моральной самокритики, этому суду совести, который единственный сумеет посодействовать нам, итальянцам, преодолеть то состояние детской психической незрелости, в которое мы нередко впадаем, утрачивая четкое понятие о стоящих пред нами дилеммах, отказываясь узнать реальность, отказываясь от борьбы.

Вот поэтому В защиту итальянского кино ранее (также и кинематографисты) мы не находили в окружающей реальности вдохновения. Я, к примеру, в собственном кинофильме «Свидетель»2 приложил все усилия к тому, чтоб попытаться лишить римский пейзаж всяких соответствующих черт, ибо ощущал, что он меня просто подавляет. Это был мой 1-ый кинофильм, и только сейчас В защиту итальянского кино я сознаю, что тогда испытывал только робость. Сейчас наше кино уже начало осознавать значение того, что существует вокруг, со своим весом и конкретностью — независимо от вдохновения и преходящих воззрений. Рим для нашего кино стал реальным Римом, со своими улицами, прекрасными либо отвратительными, с солнцем и дождиком, и мы научились узнавать его так В защиту итальянского кино же, как в почти всех зарубежных фильмах — Лондон либо Дублин, New-york либо Париж, и даже ещё лучше.

Если сейчас какой-либо итальянский режиссер задумывает полицейский кинофильм, он не вспоминает о несуразных «желтых» лентах какого-либо британского либо южноамериканского спеца, а размышляет о нашей милиции, которая существует, арестовывает В защиту итальянского кино преступников, носит свою форму, имеет собственное лицо. Он задумывается об итальянском полицейском кинофильме. И если ему необходимо поведать историю — не будем страшиться таких слов — какого-либо рогоносца, ему не к чему оживлять дух каких-либо старенькых французских фарсов. Если он желает подойти к делу с подлинной моральной ответственностью В защиту итальянского кино, новейшей и итальянской, то также и тут должен вспомнить, например, о кинофильме «Дети глядят на нас» Де Сика, а еще лучше — о каком-нибудь бухгалтере, каком-нибудь собственном


знакомом, патетическая и грустная история которого нам всем очень отлично известна.

Протесты, которые мы при всем этом слышим, наверное, исходят конкретно от этого самого В защиту итальянского кино бухгалтера, который не сообразил, что мы желаем посодействовать ему смело разрешить огромную часть стоящих перед ним заморочек — многие из их, наверное, куда важнее той, что мы привели в качестве примера. Естественно, время от времени можно хватить через край, — иногда мы очень напористо акцентируем точки зрения, из которых нельзя В защиту итальянского кино извлечь никаких положительных выводов, и происходит это из-за бесцельного, неверного чувства ублажения. Но такие издержки могут быть прощены.

По правде, в первый раз итальянское искусство средством кино наконец разламывает тот барьер академического конформизма, который отделял его от правды жизни, а всякое усилие чревато своими трудностями и ошибками. Но В защиту итальянского кино хоть какое средство, которое способно посодействовать итальянскому народу преодолеть этот его комплекс неполноценности, пусть даже чуточку ударив его по нервишкам, я считаю легитимным. Вобщем, последние неореалистические киноленты проявили, что мы в этой сфере художественного выражения уже близки к достижению нового, более высочайшего уровня гармоничности и шелуха, некая риторика В защиту итальянского кино «подлинного факта», хроникерские легковесность и сырость равномерно исчезают либо, поточнее, проходят обработку.

Сейчас вся Италия, от Апулии до Лигурии, — это безграничное и таящее неожиданности поле синематографического выражения. Все ее самые затаенные актуальные препядствия, болезненные и решающе принципиальные, являются объектом человечного внимания итальянских режиссеров. И все классические и красивые В защиту итальянского кино формы итальянской жизни — как городской, так и самых дальних, даже совсем неизвестных районов — неудержимо завлекают к для себя объективы наших съемочных камер.

И потому я верю в кино, и сначала — в итальянское кино. Потому я желаю окончить эти немногие строчки, хаотичные, но искренние, утверждением, которое многим может показаться финоменом В защиту итальянского кино, но за полемический смысл которого я принимаю на себя полную ответственность: одна из самых катастрофических сторон кризиса итальянского кино не столько в том, что со денька на денек могут безнаказанно выбросить на улицу тыщи рабочих. А в том,


ЧТо замышляют отнять у итальянского народа кино — тот инструмент, который он захватил и В защиту итальянского кино который нужен сейчас народу, чтоб узнать себя, чтоб вести критику негативных сторон собственной жизни, чтоб самовоспитываться, руководствуясь воистину высшей и эффективной мыслью свободы.

Луиджи Дзампа

В Аргентине мой кинофильм «Депутатка Анджелина» демонстрировался сразу в 100 шестидесяти 7 кинозалах. Это событие вызвало у меня незабвенное волнение и побудило меня задать для себя вопрос В защиту итальянского кино, в чем все-таки предпосылки такового фуррора. Очевидно, не мне судить о художественных плюсах моего кинофильма; знаю только, что я желал поведать историю дамы из народа, которой не прокормить свою семью, — историю одной из числа тех дам, каких много вокруг. Как следует, конкретно этим я могу разъяснить В защиту итальянского кино фуррор кинофильма, который, как говорится, «нашел широкого зрителя» также и в Италии.

Нередко молвят, что если за границей наши киноленты вправду пользуются фуррором, при этом часто даже триумфальным, то в Италии, напротив, зрители не хотят о их слышать; итак вот, мне кажется, что также и пример Аргентины — и вот поэтому я его В защиту итальянского кино и привел — свидетельствует о прямо обратном: как понятно, в этой стране проживают миллионы наших сограждан, миллионы эмигрантов, обычных людей, братьев наших обычных итальянцев, и у их те же вкусы, то же желание услышать в кино рассказы о их своей судьбе — истории обычных людей, и я считаю, что очень принципиально В защиту итальянского кино суметь вести разговор также и с этими итальянцами. Невзирая на все это, невзирая на бесспорный фуррор, которым высочайший процент нашей синематографической продукции пользуется как в Италии, так и за рубежом, наше кино из-за ширящегося засилья американских кинофильмов оказалось в критериях, когда оно не может выдержать этой конкуренции. И В защиту итальянского кино вот сейчас пред нами, кинематографистами, стоит кандидатура: или эмигрировать, или поменять профессию. Что касается первой способности, то, как это полностью разумеется, пришлось бы отрешиться



от самой коренной сути нашей работы. Ибо, можно сказать, исключительно в Италии на кино те, кто его делает, глядят как на нечто более суровое, чем представление В защиту итальянского кино цирка Барнума, стремящееся обворожить зрителя.

Итальянские кинематографисты относятся к своим зрителям и к для себя самим с почтением и постоянно пробуют сказать что-то, что их тревожит и что способно привлечь подлинное, осознанное внимание со стороны миллионов зрителей.

К примеру, в кинофильме «Трудные годы» я гласил о дилеммах, занимавших В защиту итальянского кино тогда очень принципиальное место в сознании всех итальянцев. Я произнес то, что мог, и не претендую на то, что удовлетворил всех. Но полемика, вызванная фильмом «Трудные годы», уверила меня в том, что я смог затронуть какую-то искреннюю струнку в сердцах итальянских зрителей. И публика заинтересовалась фильмом, гласит о В защиту итальянского кино нем, его дискуссирует, так как отыскала в этой истории что-то из собственного опыта — лично пережитого, горьковатого и томного.

Эмигрировать значило бы отрешиться от всего этого. Взяться говорить выдуманные кем-то другим историйки в сериях, в каких ты не мог бы сказать ничего собственного, ни слова В защиту итальянского кино правды. Потому многие итальянские режиссеры отказались эмигрировать, предпочли и предпочитают говорить итальянские истории.

Другая кандидатура менее презентабельна. Нам пришлось бы поменять ремесло! А это не так просто — сначала поэтому, что это мое ремесло и я его люблю. Это относится и к остальным.

Только эти и никакие другие предпосылки и побудили нас В защиту итальянского кино, кинематографистов, выступить в защиту кино, и все люди хорошей воли должны осознать наши резоны и поддержать нас в борьбе, которую мы ведем.

Джузеппе Де Сантис

Вот два любимых аргумента больших прокатчиков, с помощью которых они пробуют приуменьшить художественное значение нашего кино: 1-ый — так


именуемый неореализм изжил себя, ибо говорил В защиту итальянского кино о преходящих ситуациях первых послевоенных лет, сейчас уже отошедших в прошедшее; 2-ой — публика, дескать, не желает и никогда не желала созидать на дисплее лохмотья и бедность, которые, к огорчению, отравляют ежедневную жизнь огромного количества людей.

Уязвимость и злая воля этих аргументов совсем явны даже при ординарном сравнении первого со вторым. «Преходящие ситуации В защиту итальянского кино» — бедность, мучения, лохмотья — типо преодолены в итоге благотворной церковноприходской и маршаллизованной «реконструкции»; и, говоря это, сразу для себя противоречат, соглашаясь с тем, что существование миллионов итальянцев отравлено конкретно элементами, присущими этим «преходящим ситуациям».

Дело в том, что тех, кто прикрывается самонадеянными оценками типо эстетического нрава, в реальности толкают делать В защиту итальянского кино подобные противоречивые утверждения другие мотивы — политические и классовые. По правде, кто такие эти большие прокатчики? Это богатые спекулянты, это «великие избиратели», христианские демократы — одним словом, более либо наименее видные члены большой семьи различных Брузаделли3 и Коста4. Кто их поддерживает, как обширно показала продолжающаяся битва в палате депутатов и В защиту итальянского кино во всей стране? Сегодняшнее классовое правительство. Кто повторяет их лозунги, пытаясь придать им популярность посреди населения? Репортеры и создатели политических статей правительственной печати.

А что такое неореализм, в чем его человечная и соц суть? Это наконец состоявшееся в истории итальянской культуры возникновение народного искусства. Народного, очевидно, уже не В защиту итальянского кино в том смысле, что оно пользуется некоторым усредненным и облегченным художественным языком, а в том, что оно выбирает основным действующим лицом рассказываемых событий люд. Люд, с его надеждами, страданиями, радостями, борьбой — и (почему бы нет?) с его противоречиями. Тот люд, который правительство — заступник прокатчиков и американских киномонополий — желало В защиту итальянского кино бы откинуть вспять, но который, напротив, с необоримой силой идет все далее вперед; люд — главное действующее лицо искусства, так как он — главное действующее лицо истории, кото-


рая представляет 2-ое итальянское Рисорджименто, — истории цивилизации, борющейся за то, чтоб стать современной цивилизацией.

В особенности типично то, что о разных шагах этого пути и этой В защиту итальянского кино истории говорят не только лишь режиссеры, решительно включившиеся в борьбу народа, но также и сначала такие люди, как Росселлини, Де Сика, Блазетти, Дзампа, известные собственной «аполитичностью». Дело в том, что идет речь об искренних художниках, людях хорошей воли — инстинкт ведет их неодолимо к единственному живительному ферменту В защиту итальянского кино, который предлагает сейчас жизнь людям.

Неореализм — это не «мода», он порожден не какими-то случайными требованиями либо «преходящими». Если кто-то так считает, этот кто-то остается сзади и кончит тем, что кинет, продаст искусство. Другие пришли к нему после долголетнего труда, и они не возвратятся вспять. Более того, они пойдут далее В защиту итальянского кино.

Ибо правда состоит и в другом: в том, что реализм, может быть, к тому же не родился. Сегодняшние произведения — это произведения переходного периода, пронизанного романтическими мотивами и отражающего жгучую жажду обличения. Сегодняшнее итальянское кино участвует в долгой и беспощадной борьбе, — борьбе за построение современной и цивилизованной Италии. Его В защиту итальянского кино произведения представляют собой «cahiers de doléance»* нашей эры. Глядите: «Шуша» — это «тетрадь» о голодных детях послевоенной поры; «Земля дрожит» и «Во имя закона»5 — о Сицилии; «Похитители велосипедов» — о безработице; «Трагическая охота» — о крестьянах области Романья и т.д.; и даже «Фабиола»6, хотя в этом кинофильме рассказывается В защиту итальянского кино дальная от нас по времени история, — разве не содержит она призыва к миру, торжественно исходящего от народа? Переживаемый нами сейчас момент — итог исконной борьбы, которая до этого, когда существовал фашистский режим, подавлявший всякую попытку в этом направлении, выражалась в поисках народных и государственных эмоций и эпопей (от неких кинофильмов Блазетти до В защиту итальянского кино «Дети глядят на нас» Де Сика и «Одержимости» Висконти), а позже привела как будто к массивному взрыву — и был сотворен кинофильм «Рим — открытый город» и все ос-

* «Тетради скорби» (франц. ).


тальное. С того времени мы идем вперед по дороге, которая, может быть, нам только открылась и только В защиту итальянского кино на данный момент вырисовывается перед нашими очами.

Итальянское кино открыло определенный художественный язык, манеру, неиссякаемый источник вдохновения. Но это открытие еще только начато, оно приведет к непредсказуемым и потрясающим результатам. Удушить в эмбрионе этот процесс развития было бы злодеянием не только лишь перед итальянской, но перед всей мировой культурой.

Конкретно в В защиту итальянского кино этом глубочайшая причина той борьбы, в какой слились живописцы, трудящиеся и продюсеры, выступающие в защиту итальянского кино.

Серджо

Амидеи7

Делему итальянского кино, естественно, нереально исчерпающим образом осветить в нескольких строках. Начну с утверждения, которое покажется несколько феноминальным: депутат Андреотти прав! Он прав, я думаю, когда гласит, что нужно делать отличные В защиту итальянского кино киноленты. Задумайтесь сами, разве может хоть какой сценарист не согласиться с этим. Было бы просто и достаточно наивно исчерпывать этот вопрос, только просто поставив его: делать отличные киноленты жутко тяжело, и я считаю, что усилия всех — от правительства, с его законами, до кинематографистов, с их новейшей хорошей волей В защиту итальянского кино, — должны быть сосредоточены конкретно в этом направлении: не столько выпускать много кинофильмов, сколько создавать в Италии много добротных кинофильмов. Как? Естественно, не следовало бы забывать, что кино нужны капиталы и надежный рынок, а для того чтоб разрешить вопрос о прокатчиках, отбрыкивающихся от итальянских кинофильмов, — закон об неотклонимой демонстрации российскей В защиту итальянского кино кинопродукции; если таковой закон будет применяться, он обретет решающую силу. Но не стоит забывать и о том, что защищать только кинопромышленность, такую, какая существует у нас сейчас, не значит защищать не плохое итальянское кино, то кино, что приносит солидные сделки и высочайшие оценки


и заслуги за границей. Я желал бы защищать В защиту итальянского кино конкретно такое кино, так как кинофильм в Италии, по счастью, еще не является фабричным изделием, а представляет собой плод подлинной потребности режиссера художественно себя выразить, что-то сказать. Режиссеру приходит в голову не плохая мысль, он находит средства и делает собственный кинофильм. Потому наши киноленты лучше, чем многие другие В защиту итальянского кино «изделия». В наших фильмах практически всегда можно ощутить следы свободного художественного вдохновения, которых не отыскать в «изделиях». Потому делему можно было бы разрешить, предоставив в распоряжение не плохих режиссеров не скажу даже — капиталы, потому что это нехорошее слово, а возможность снимать свои киноленты — киноленты, которые дороги их сердечку.

Думаю, что В защиту итальянского кино, если мы добьемся солидарности меж всеми, кто дает собственный труд кино, мы сможем приблизиться к осуществлению этой цели. Но когда не хватает работы, достаточно тяжело рассчитывать на солидарность. К примеру, кое-кто гласит, что мы, сценаристы, пожалуй, послабее, чем итальянские режиссеры, что мы с трудом поспеваем В защиту итальянского кино за их вдохновением: вы что, имеете в виду наши диалоги? Хорошо, я вам отвечу, не входя в сущность вопроса: мы, сценаристы, повсевременно обязаны находить работу, даже если — нередко — она нас не удовлетворяет: мы в спешке работаем над несколькими фильмами сразу, и от этого мучается качество нашей работы. Но мы боремся за то В защиту итальянского кино, чтоб достигнуть предоставления прав автора сценаристу кинофильма. Вот небольшой факт, о котором в огромных дебатах, идущих в эти деньки, даже не упомянули, хотя ублажение нашего требования, непременно, могло бы сделать лучше качество итальянских кинофильмов и содействовало бы их успеху. Довольно было бы установить общую заинтригованность всех создателей кинофильма в В защиту итальянского кино прибылях. В конечном итоге это оказалось бы еще экономнее также и для продюсера и можно было бы ставить больше кинофильмов.

Мне хотелось бы иметь малость времени, чтоб с кем-нибудь из друзей — людей хорошей воли — разглядеть детали такового рода, которые тормозят всю деятельность нашей синематографической машины: одни продюсеры вечно В защиту итальянского кино колеблются, что и как создавать; другие же бросаются в авантюры и полагаются только на волю варианта либо рассчитывают на свою способность совершать различ-


ные композиции и грязные спекуляции. Потом — особая аморальность неких секторов проката. Говорят об американских фильмах двадцатилетней давности, немых, обретенных за бесценок, потом озвученных и навязанных В защиту итальянского кино нашим зрителям. Говорят о лентах — плоде «монтажа» обрывков трех-четырех старенькых копий «Тома Микса»... и тут я вновь возвращаюсь к одному из неизменных вопросов, стоящих сейчас на повестке денька — к засилью на нашем рынке американских кинофильмов! Итальянцы с лишней либеральностью оказывают красивый прием забугорной продукции, они не В защиту итальянского кино грешат националистическими предрассудками, и я за это ставлю их выше многих других народов. Но не следует хватать через край! Довольно было бы запретить ввоз американских кинофильмов, выпущенных до 1943 года. Уже таким макаром был бы произведен 1-ый решительный отбор из массы кинофильмов, удушающей наш рынок.

В заключение желаю сказать нашим зрителям сведения В защиту итальянского кино, которые недостаточно обширно известны: Голливуд переживает кризис; старенькые, большие продюсеры, люди, благодаря которым Америка сейчас властвует в сфере кино, равномерно сходят со сцены либо же утомились и выдохлись. Сейчас создают не больше трехсот кинофильмов против наибольших характеристик — восьмисот с излишним в год! Не считая того, уже издавна не видно В защиту итальянского кино «боевиков», беспримерных фурроров, каких-либо исключительных кинофильмов. Немногие киноленты, которые еще приносят большой коммерческий фуррор, все относятся к «резерву» картин, которых не лицезрели в Италии в годы фашистских запретов, и резерв этот все сокращается.

На французском и британском рынках южноамериканская продукция терпит одно поражение за другим. Следует воспрепятствовать тому, чтоб В защиту итальянского кино при таковой ситуации пробовали отыграться конкретно на нас, за счет итальянцев! Потому мы должны еще пару лет выдержать, преодолеть с помощью соответственных мер этот кризисный момент. Будем делать отличные киноленты, тогда и также и итальянское кино одержит победу в собственной государственной борьбе.

Перевод Г. Богемского


Карло Лидзани

Угрозы В защиту итальянского кино конформизма

Кроме дискуссии более общего нрава об угрозы погибели, которая нависла над итальянским кино и будет ему грозить еще очень длительно; кроме полемик относительно той либо другой статьи закона, того либо другого распоряжения о хорошей либо злой воле правительства — кроме этой более широкой битвы за само физическое существование итальянского кино В защиту итальянского кино оно уже несколько месяцев переживает кризис, может быть более специфичный, чем кризис денежный, но, непременно, настолько же глубочайший и тяжкий. Это кризис форм и тенденций, это наименее приметная борьба вокруг «содержания» кинофильмов, это дискуссия о основных духовных ценностях итальянского киноискусства, это опасность отступления, которая сейчас только угроза, но которая В защиту итальянского кино, но, завтра может стать реальностью, с тех передовых позиций, что многие из нас выразили одним только словом — неореализм.

Когда в прошедшем году итальянские режиссеры, критики — одним словом, все люди хорошей воли начали борьбу против правительственной цензуры, которая желала запретить кинофильм «Заблудшая молодежь»1, и одержали победу — кинофильм вышел в В защиту итальянского кино прокат и имел фуррор, — также и правительственная цензура достигнула собственной первой победы. Победа эта, может быть, и была пирровой и к ней примешивался стыд за то, что пришлось возвратиться к прежним способам и грубым угрозам, но все таки это была победа. По правде, ведь конкретно с того времени некие продюсеры начали В защиту итальянского кино гласить о необходимости придать кинопродукции новое направление, о предполагаемой вялости публики от неких очень горьковатых и грустных кинофильмов, о том, что, дескать, следовало бы поменять тон и содержание. Дамоклов клинок цензуры, полемические выступления со стороны неких органов печати, заинтересованных в том, чтоб вторить начальственным окликам, напоминали о том В защиту итальянского кино, что если впервой заступники «морали» дали осечку, то во 2-ой и 3-ий раз они нанесут удар без промаха и, если эта дуэль с высшими властями продлится длительно, в итоге дело кончится суровым и неизбежным поражением. Так как идет речь о фильмах,


другими словами о промышленной продукции, поражение значит утрату средств В защиту итальянского кино, процентов по ссудам. Стоит немедленно сложить орудие и перебежать на сторону более сильного. В последние месяцы критика, которой подвергались со стороны официозных кругов киноленты «Похитители велосипедов» и «Трудные годы», вновь пробудила у неких продюсеров такое убеждение и подобные настроения. Эти круги, с одной стороны, не могут не испытывать В защиту итальянского кино и даже официально не выражать собственного ублажения победами и фуррорами наших «реалистических» кинофильмов; а с другой — находят собственных приверженцев (даровых и тем паче комфортных, что они неофициальные и притом очень инициативные) посреди тех, кто, владея средствами, располагает действительными способностями подвергать цензуре нашу кинопродукцию, — априори отбраковывая некие сюжеты, препятствуя априори В защиту итальянского кино определенным инициативам, даже оказывая на неких режиссеров воздействие средством в той либо другой мере официальной и достоверной статистики, в той либо другой мере отеческих и искренних советов.

Маневры, опасности могли быть не небезопасны, если б не вели как к первому следствию к кризису: не только лишь к неким чрезмерным В защиту итальянского кино формам реалистического «пессимизма» и к вульгарному, второсортному псевдоверизму (формы эти — неизбежные издержки самых больших достижений), но к истощению самой значимой, главной жилы нашего синематографического реализма — к постепенной ликвидации итальянского кино. Когда сейчас вопреки нашим традициям этих последних лет, вопреки также и тому, что происходит в таких странах, как Франция либо В защиту итальянского кино Соединенные Штаты, начинают подвергать обвинениям всякий кинофильм, в каком изображается люд и драма его ежедневного существования; когда в неких сферах кинопроизводства воистину начинают воспитывать ужас вообщем перед правдой; когда, скажем, даже в криводушную полемику против, допустим, общественных домов либо уличных писсуаров пробуют внести тот вековечный, обычный дух инквизиции, который В защиту итальянского кино из столетия в столетие (либо из двадцатилетия в двадцатилетие), принимая самые внезапные формы, пробовал преследовать в Италии правду, изгоняя ее из наук, искусств и политики; когда под предлогом охраны «морали», «кассы» и даже «угрозы туризму» (грех, о котором не должны за-


бывать некие лица, любящие порядок и ненавидящие В защиту итальянского кино бедные лохмотья и заботящиеся об иноземцах, которые приедут загорать голышом на полуостров Искию); когда под прикрытием всей этой трепотни и риторики желают сделать все для того, чтоб убить знамя правды, которым является наше кино, — тогда мы ощущаем необходимость опять подать сигнал волнения.

По правде, не будем забывать о В защиту итальянского кино том, что все усилия спасти итальянское кино от сегодняшнего его внутреннего кризиса, от зарубежной конкуренции окажутся затраченными зря, полностью впустую, если мы позже передадим его — отдав без остатка все свои силы и всю свою добрую волю борьбе — в руки новых апостолов пустой риторики, если мы, связав кино по рукам и ногам, погрузим В защиту итальянского кино его в болото нового конформизма, в атмосферу новейшей «строгости нравов».

Итак, вот в чем заключается глубочайший кризис, угрожающий нашему кино. Ибо, преодолевая этот кризис, мы столкнемся с еще огромным числом врагов, чем ранее, а самих нас в этой борьбе, наверняка, будет меньше. Потому мы должны столковаться меж собой, взвесить В защиту итальянского кино свои силы и уверить всех, и сначала самих себя, что правы мы, а наши противники не правы. Сперва мы заявим о том, что не изменим обязанностям, которые приняли на себя не сейчас, а уже целых 10 годов назад, — обязанностям не случайным, которые, невзирая на все разногласия, тесновато соединяли В защиту итальянского кино воединыжды нас настолько длительное время на общей почве. Мы напомним сначала о 2-ух нормах, которые должны соблюдать: искренность, правда по отношению к самим для себя и по отношению к обществу, в каком мы живем.

На страничках этого журнальчика можно отыскать много неясных фраз — зашифрованных в силу необходимости, — призывавших уже семь В защиту итальянского кино-восемь годов назад к борьбе за новое и подлинное кино. Неореализм, но лучше было бы раз и навечно начать именовать его итальянским реализмом, — это не какая-то мода, появившаяся в итоге преходящих, чисто случайных событий, не гнилостной плод послевоенных лет, не находка какого-то профессионального человека либо маркетинговый девиз В защиту итальянского кино, пущенный некий зарубежной газетой. И даже не реакция на двадцатилетие, в течение которого царила риторика. Это одно из проявлений восстания определенного числа представителей италь-


янской интеллигенции и живописцев против самых старых, исконных надстроек старенькой культуры, которая очень длительно откладывала дело собственного пересмотра, а сейчас обязана за это В защиту итальянского кино рассчитываться и трансформируется — непоследовательно, толчками, в сфере то 1-го, то другого вида искусства, внезапно и болезненно, и в силу этого результаты иногда неидеальны и чуточку грубы. Кино разорвало со старенькой итальянской культурой, нанесло всему ее организму глубокую травму, и, может быть, еще не все отдают для себя отчет в том, как В защиту итальянского кино принципиальное значение имел этот разрыв. И эту пропасть нужно продолжать еще более расширять, чтоб в нее хлынули, отыскали в ней выход либо способности развития другие настроения, которые сейчас, в климате демократии, с каждым деньком все более императивно о для себя утверждают. Не случаем, что трещинка проявилась конкретно в В защиту итальянского кино области кино: конкретно там у традиционности было меньше опорных точек, ее оборонные полосы были слабее, предрассудки и догмы не настолько глубоко устоявшиеся и старенькые. Итак, сейчас главное не дрогнуть, идти вперед, тщательнее все взвешивать и обдумывать.

Вправду, нужны различия, и каждый режиссер, и с полным правом, хлопочет сейчас о В защиту итальянского кино том, чтоб представлять свою тенденцию; также и в этом смысле наши споры были не никчемны. Но нам кажется, что в эти последние месяцы все несколько отвлеклись от главной темы и уделили очень огромное внимание частностям. Полностью легитимно стремясь отличаться от других, желая выработать, уяснить себе самих черты собственного личного стиля и В защиту итальянского кино пытаясь, может быть неверно, углубить собственные открытия, некие режиссеры затевают косвенную полемику против неореализма. Кое-кто гласит: «Мои киноленты не реалистические; я тяготею к высшей форме фантазии... Я не верист... режиссер должен воссоздавать действительность»; либо так: «Хватит съемок с натуры... вернемся в павильоны» — и тому схожее В защиту итальянского кино. Кроме того, что подобные выражения — и многие другие того же рода — со стороны режиссеров и критиков, в том числе время от времени и достаточно профессиональных, несуразны и наивны с философской точки зрения, мы желаем выразить также некое колебание относительно исторической обоснованности этих и им схожих утверждений.


Так как они, по существу, являются В защиту итальянского кино признаком определенных настроений, которые можно резюмировать последующей формулировкой — «усталость от правды», у нас невольно появляется вопрос, вправду ли легитимна сейчас в Италии такая вялость в душах живописцев либо же она порождена в их тем неприметным расколом, который происходит вокруг, распадом неких завоеваний в публичной и демократической В защиту итальянского кино жизни. Нам не хотелось бы, чтоб это бегство от реальности захватило также и тех, кто не дает для себя отчета в происходящем, еще не чувствует психического климата, который формируется в нашей стране, той атмосферы заблаговременно предрешенного запрета, грозящего всякому сознательному художнику, тех тонких и напористых призывов сдаться, что каждый В защиту итальянского кино денек обращают к нам все, кто лицезреет в нашем кино опасное орудие правды и суда над своей совестью.

Хватит, не будем накалывать сами себя, не будем своими руками создавать огородные пугала, чтоб позже иметь возможность их с легкостью убить и без усилий дать подтверждение собственного разума; не будем гласить В защиту итальянского кино для себя, что наш веризм — «это пессимизм», грязь и мерзость, писсуары, ругательства, правонарушители. Мы всегда знали, что наша решимость с головой погрузиться в правду нашего пейзажа, рвение дышать свободным воздухом улицы не были мазохизмом, самоистязанием либо поверхностностью. Понимаем сначала последующее: мы еще исключительно в самом начале нашего пути поисков и открытий В защиту итальянского кино. Наша страна еще больше девственна и не изучена, чем мы для себя представляем. Столетия невежества и несправедливости расслоили наше общество, сделали сложную его структуру, — равномерно изучить, распутать этот клубок может посодействовать также и живописец благодаря собственной интуиции. Наш старый пейзаж прячет внутри себя потаенны и людские судьбы, представляющие В защиту итальянского кино из себя драгоценные россыпи для художника-исследователя. Еще есть деревни и фабрики, дома нашей провинции, переживающие глубочайшие драмы, которые ожидают, когда мы их откроем и поэтически о их поведаем, есть наша история — подлинная, дальная от риторики, — тоже еще ожидающая истолкования. Есть Юг, который ожидает, чтоб его проявили без прикрас В защиту итальянского кино фольклора, так же как в политическом плане он жарко ожидает реформ.


Было бы страшно, если б конкретно на данный момент, сначала собственного пути, мы поддались вялости и испугались контрнаступления официального конформизма, которого можно было ждать; если б мы сами заразились ядом этого конформизма. Смелее, Де Сика, Росселлини, Де Сантис В защиту итальянского кино, Висконти, Блазетти, Латтуада, Джерми, Дзампа! Сейчас судьбы нового итальянского кино в ваших руках. Своими фильмами, своим фуррором в Италии и за границей вы захватили престиж и возложили на себя ответственность перед лицом итальянской культуры, итальянской интеллигенции, всех собственных служащих и друзей. Вы обладаете нужной силой и престижем, чтоб сейчас вынудить продюсеров В защиту итальянского кино — также и наименее сознательных и наименее смелых — избрать тот путь, по которому следует идти. К вашему счастью и к счастью Италии, вы еще не в Голливуде, и если вы желаете продолжать свое дело открытия и морального и умственного освобождения нашей страны и характеров, то помешать вам В защиту итальянского кино не способен ни цензура, ни лицемерие. Сейчас неких из вас внесли в индекс. Это хороший символ. В тот денек, когда любители риторики, конформисты зачислили бы вас в свои друзья и союзники, даже и не самые близкие, когда вас стали бы завлекать «каноны» романтизма, новые формы символизма, новые литературные моды, новые В защиту итальянского кино пробы бегства от реальности, — в тот денек вы не стали бы быть необходимы итальянскому кино и итальянской культуре.

Перевод Г. Богемского


v-yaroslavle-sostoyalsya-blagotvoritelnij-aukcion-dekorativno-prikladnogo-iskusstva.html
v-yaroslavskom-rajone-likvidirovano-6-ochagov-vozgoraniya-informacionnoe-agentstvo-yarnovosticom-23082011.html
v-yaziki-programmirovaniya.html