В. Юридические воззрения МИДа

Ошибочно считать, что юридические мнения Патрика Дина были неизменны от начала и до конца. В их отражались различные действия, дипломатичные и военные, с которыми сталкивалось его министерство. Так что эти юридические взоры имеют свою историю, как имеет её всякий из репатриантов, против воли возвращенных в СССР. 24 июня 1944 года в В. Юридические воззрения МИДа Великобритании находилось маленькое количество российских военнопленных, но Германия еще вела активные боевые деяния, и было ясно, что число таких пленных в скором времени существенно вырастет. В этот период Великобритания неудачно добивалась от СССР каких-то гарантий относительно предстоящей судьбы этих пленных. 24 июня Патрик Дин формулировал:

В обусловленные сроки все те В. Юридические воззрения МИДа, с кем хотят разобраться русские власти, должны... быть им переданы, и нас не касается то событие, что эти люди могут быть расстреляны либо перетерпеть более грозное наказание, чем это предвидено английскими законами.

Патрик Дин исходил из того, что германское правительство может применить "репрессии" по отношению к английским военнопленным, которые все В. Юридические воззрения МИДа еще находились у германцев Такие деяния решительно воспрещаются Статьей 2 Женевской конвенции 1929 года, которую подписали и Великобритания, и Германия. Имелось Государство-Протектор (Швейцария), в обязанности которого заходил надзор за выполнением этих критерий. Не совершенно ясно, на какой конкретно стадии министр зарубежных дел Иден пользовался юридическим советом МИДа. Кабинет военного времени В. Юридические воззрения МИДа 1-ые рассматривал вопрос о репатриации российских военнопленных 17 июля 1944 года, а юридический совет Дина был дан 3-мя неделями ранее. Казалось бы, МИД решил вопрос о насильной репатриации всех российских военнопленных до решения кабинета о насильной репатриации, принятого в окончательном виде 4 сентября 1944 года. В сентябре же Дин так излагал юридические В. Юридические воззрения МИДа мнения правительства:

Невзирая на условия Женевской конвенции, боец, взятый в плен армией собственной страны тогда, когда он находится на службе во неприятельской армии, не может перед лицом собственного правительства и закона собственной страны претендовать на протекцию Конвенции. Мы наверное не признали бы такового права за английским гражданином, взятым в плен в В. Юридические воззрения МИДа момент его службы в германской армии. Если таковой субъект взят в плен союзной армией, союзное правительство имеет право передать его без всяких критерий его собственному правительству, не нарушая при всем этом Конвенции. Избрав другой путь, мы поставили бы себя в затруднительное положение по отношению к союзным В. Юридические воззрения МИДа правительствам, и они имели бы основания инкриминировать нас в попытке укрыть вероятных предателей от наказания, положенного им по законам их страны.

Совет этот был дан скоро после решения кабинета о насильной репатриации, незадолго до конференции "Толстой"' в октябре 1944 года, когда вопрос о насильной репатриации всех российских в Великобритании был решен на уровне В. Юридические воззрения МИДа министров. В собственных юридических рассуждениях Дин, похоже, путает два совсем различных нюанса – дела меж СССР и его гражданами, служившими в армии неприятеля, и отношение к русским гражданам, находящимся в руках союзников Предыдущая муниципальная практика в мирных договорах XIX-XX веков или опровергала репатриацию беженцев кроме их воли в страну В. Юридические воззрения МИДа их происхождения, или разрешала проводить такую репатриацию на критериях амнистии, обсужденных в таком договоре, или отказывала перебежчикам в статусе военнопленных, тем исключая их из репатриации как военнопленных.

Дин заявляет, что союзные правительства имеют право неоспоримо выдавать плененного бойца, служившего во неприятельской армии, его правительству. Не совершенно ясно, считает В. Юридические воззрения МИДа ли он такое положение нюансом политики Великобритании либо же нюансом интернационального права, но похоже, что он склоняется ко второму Тут перед ним появляется новый вопрос – об отношениях меж воюющими союзными странами, одна из которых пленила людей другой, служивших во неприятельской армии. Это совсем другая неувязка. Дин утверждает, что В. Юридические воззрения МИДа выдача такового бойца его собственному правительству не является нарушением Конвенции. С юридической точки зрения это положение непонятно. Кроме вопроса о том, имеется ли в гос практике обязательство не выдавать перебежчиков их своим правительствам, еще есть вопрос о юридическом праве внедрения силы для выдачи таких лиц их собственному правительству, когда они В. Юридические воззрения МИДа взяты в плен во время службы во неприятельской армии и числятся военнопленными. Сложившаяся ситуация представляется беспримерной. Юридический ответ на этот вопрос находится в зависимости от применимости Гаагских инструкций 1907 года к воюющему союзнику, взявшему в плен перебежчика в момент его службы в армии противника, и к неприятельской воюющей В. Юридические воззрения МИДа стороне. Тут решающим аспектом является не государственная принадлежность пленника, но его служба в армии неприятельской стороны. Тот факт, что таковой человек не может воспользоваться статусом военнопленного, оказавшись в руках собственного собственного правительства, из армии которого он бежал, думается, не лишает его этого статуса, когда он в момент собственной службы во В. Юридические воззрения МИДа неприятельской армии попадает в плен к воюющему союзнику страны его происхождения.

Возможно, Дин в цитированном выше выражении не учитывал, что таковой воюющий союзник может быть связан юридическим обязательством не выдавать перебежчиков государству, из которого они бежали, даже если это правительство и является союзником Страны Задержания. Воюющий союзник имеет юридические обязательства перед В. Юридические воззрения МИДа неприятельской стороной в отношении лиц, взятых в плен во время их службы во неприятельской армии либо при ней, даже если такие лица являются перебежчиками из союзной страны, откуда они родом. Германия и Великобритания были связаны Женевской конвенцией 1929 года и Гаагской конвенцией 1907 года. Ни в каком из этих документов В. Юридические воззрения МИДа национальное происхождение лица, взятого в плен, не является определяющим фактором при решении вопроса о правомочности статуса военнопленного, и оба документа обязывают страны-участницы человечно обращаться с военнопленными. Насильственная выдача таких лиц является нарушением этого обязательства. Две воюющие союзные страны не могут обойти это обязательство, заключив соглашение, по В. Юридические воззрения МИДа которому Страна Задержания соглашается выдать, по мере надобности – против воли, лиц, находящихся в её руках и имеющих право на статус военнопленного, воюющей стороне, подданными которой являются выдаваемые лица. Такое соглашение недействительно, потому что одна из подписавших его сторон серьезно нарушает положение военного права о должном воззвании с военнопленными, зависящими от В. Юридические воззрения МИДа неприятельского страны. Это нарушение затрагивает третью сторону: воюющего противника. Таким макаром, по этой договоренности одна из сторон получала право нарушать принципы человечного воззвания с военнопленными. Дело усугублялось тем, что стране, осуществлявшей выдачу военнопленных, было понятно, что этих людей в стране их происхождения практически наверняка ожидает погибель либо ожесточенное наказание.

США и В. Юридические воззрения МИДа Англия заключили в Ялте 11 февраля 1945 года схожие, хотя и сепаратные, договоры о выдаче представителям СССР всех русских людей, "освобожденных" англо-американскими армиями:

Все русские граждане, освобожденные войсками, действующими под Английским Командованием, и все английские подданные, освобожденные войсками, действующими под Русским Командованием, будут, немедленно после их освобождения В. Юридические воззрения МИДа, отделяться от неприятельских военнопленных и содержаться раздельно от их в лагерях либо сборных пт до момента передачи их соответственно русским либо английским властям в пт, согласованных меж этими властями.

Это означало суровую победу русских властей. Им удалось достигнуть того, чтоб вопрос о размещении британских военнопленных, освобожденных из германского плена В. Юридические воззрения МИДа Красноватой армией, решался наряду с вопросом о русских гражданах, взятых в плен англо-американскими силами в момент их службы во неприятельской армии. Не считая того, формулировки соглашений не давали способности для свободного передвижения "освобожденных" лиц до их конечной выдачи подходящим властям. Что еще важнее – гражданство тут превращено в решающий аспект выдачи В. Юридические воззрения МИДа, а слово "освобожденный" в применении к русским гражданам, взятым в плен союзными войсками, совсем теряет всякий смысл. Взаимность, которую так отстаивали русские власти в Ялтинских переговорах, была достигнута. Великобритания и США не смогли включить формулировку о добровольческой репатриации либо должном воззвании с "освобожденными" при выдачах. Условия соглашений были сформулированы настолько В. Юридические воззрения МИДа совершенно точно, что не давали никаких способностей для сколько-либо свободной интерпретации их. США на ранешних стадиях переговоров не соглашались на насильную выдачу; Великобритания же согласилась, на уровне министров в Москве и на уровне послов в Лондоне, еще до заключения Ялтинского соглашения.

С февраля по май В. Юридические воззрения МИДа 1945 года Великобритания в поисках легитимного основания для возвращения русских людей против их воли в СССР столкнулась с определенными трудностями. Воззвание к "Закону о союзных вооруженных силах" 1940 года не устраивало СССР и навряд ли удовлетворило бы британский трибунал при практической проверке. Более того, Госдепартамент США занял в отношении Ялтинского соглашения В. Юридические воззрения МИДа позицию, лучшую от британского МИДа. Южноамериканские власти никак не могли согласиться на насильную репатриацию, но Патрик Дин из МИДа отнесся к их сомнениям без всякого сострадания. В собственных письмах он уверенно опровергал, что подданный какой-нибудь страны может претендовать на статус военнопленного, служа во неприятельской армии, воюющей против его В. Юридические воззрения МИДа страны. Это был логичный резон, но Дин распространил его на союзников и вновь перепутал два совсем разных юридических нюанса.

Мы никогда не считали, что человек, по любым причинам надевший военную форму страны, воюющей с его своей государством, автоматом подпадает под защиту Конвенции о военнопленных от военных властей его страны либо союзников В. Юридические воззрения МИДа последней. Если придерживаться такового взора, то все предатели, надев форму неприятельской армии и интенсивно воюя против своей страны, могли бы избежать ответственности и претендовать на то, чтоб с ними обходились как с военнопленными согласно Конвенции.

Если перебежчик, попав в руки армии собственной страны, не имеет права на статус военнопленного, из В. Юридические воззрения МИДа этого еще не следует, что он не имеет права заявить о таком статусе, попав в плен к союзнику его своей страны. На это событие не должен оказывать влияние тот факт, что статус военнопленного может вызвать – и вероятнее всего вызовет – обострение отношений меж воюющими союзниками Не учитываются тут также В. Юридические воззрения МИДа и значительные юридические притязания воюющей неприятельской стороны, в армии которой служил перебежчик во время взятия в плен. В момент подписания Ялтинского соглашения в феврале 1945 года Германия была воюющей неприятельской стороной и её армии еще не были разбиты. Государство-Протектор (Швейцария) следило за выполнением Женевской конвенции 1929 года, которой были связаны Великобритания В. Юридические воззрения МИДа и Германия. В его функции заходила защита интересов всех членов германских вооруженных сил, содержащихся в качестве военнопленных в Великобритании, которая согласно Конвенции являлась в этом случае Государством Задержания.

Цитированные юридические выражения Дина предполагают, что если б лица, о которых речь идет, были вправду военнопленными, то к В. Юридические воззрения МИДа ним применялась бы Женевская конвенция 1929 года. Рвение Дина избежать мельчайшего обвинения в нарушении Конвенции со стороны Великобритании согласуется только с установкой, что, если рассматриваемые русские граждане являются военнопленными, их нельзя выдать против их воли СССР. А это также означало, что если Ялтинское соглашение было принято с целью дать Великобритании возможность против воли В. Юридические воззрения МИДа выдать русских людей, которые по Конвенции 1929 года должны могли быть считаться военнопленными, то законность Ялтинского соглашения ставится под колебание. Резоны Дина, разумеется, подразумевают также, что если русские граждане не являются военнопленными, то все задачи разом снимаются. Но это никак нельзя считать легитимным выводом. Дин попадает из огня да В. Юридические воззрения МИДа в полымя. Английское законодательство не позволяло против воли выдавать в СССР русских штатских лиц, находящихся в Великобритании, – ни в порядке массовой депортации, ни методом экстрадиции, ни в качестве членов союзных сил, находящихся в Великобритании по приглашению во время войны, ни в качестве людей союзной страны, мобилизованных в английские вооруженные В. Юридические воззрения МИДа силы.

Дину содействовало несколько причин. Ни один русский гражданин не проверил законность опеки в британском суде Они не знали о собственных правах, а общественность не знала об их судьбе. В итоге их дела решались не юридическим порядком, но ходом самой войны, и к моменту капитуляции Германии практически половина В. Юридические воззрения МИДа русских людей уже была репатриирована из Великобритании в СССР.

Крушение германского правительства означало, что более нет неприятельской воюющей стороны, которая могла бы настаивать на правах военнопленных и собственных собственных правах в отношениях с Англией согласно Женевской конвенции 1929 года Не считая того, сейчас можно было развернуть широкомасштабную выдачу русских людей В. Юридические воззрения МИДа из Италии, Австрии и Германии, захваченных англо-американскими войсками. Эти страны не подпадали под юриспунденцию британского суда, и ни в оккупированной Европе, ни в освобожденной Италии английское право не действовало Таким макаром, все юридические препоны отпали, осталось только физическое сопротивление русских людей в Европе, а оно было подломлено применением силы В. Юридические воззрения МИДа. Русских людей против воли погрузили в поезда для отправки в советскую зону оккупации, а оттуда перевезли в СССР, и те, кого не расстреляли сходу по прибытии, пополнили население ГУЛага.

Тут появляется еще вопрос о том, было ли решение о насильной репатриации русских людей, – принятое английским кабинетом 4 сентября 1944 года и подтвержденное В. Юридические воззрения МИДа совещанием на уровне министров в октябре такого же года, а потом и Ялтинским соглашением, – нарушением закона войны. Как свидетельствует данная книжка, Дин не привлек к этому главному вопросу внимания министра либо соответственных отделов МИДа.

Если решение кабинета в сентябре 1944 года не противоречило интернациональному военному праву, то никакие условия Ялтинского В. Юридические воззрения МИДа соглашения 1945 года не лишили бы насильные выдачи легитимной силы. Дин прав, утверждая, что Ялтинские соглашения добивались от Великобритании насильной выдачи русским властям людей СССР, "освобожденных" англо-американскими войсками, но при всем этом решение кабинета от сентября 1944 года было применено исключительно в определении деталей выдачи. Если решение кабинета не противоречило В. Юридические воззрения МИДа военному законодательству, то Ялтинские соглашения тоже не нарушили его. Если же решение кабинета было нарушением интернационального военного права либо внутреннего законодательства Великобритании, то Ялтинские соглашения никак не могли поменять юридическую сторону дела.

Покойный лорд МакНейр, один из больших юристов нашего столетия, считал, что "контракт, по которому два союзника соглашаются В. Юридические воззрения МИДа воевать способами, нарушающими принятые правила ведения войны", следует признать недействительным. Можно представить, что когда две союзных воюющих страны (США и Великобритания) договариваются с третьим союзником (СССР) о том, что они возвратят этому третьему союзнику, по мере надобности – с применением силы, людей данной страны, являющихся военнопленными, такое В. Юридические воззрения МИДа соглашение может быть признано недействительным. Насильная выдача была нарушением Статьи 4 Гаагских инструкций 1907 года, требующей человечного воззвания с военнопленными, и противоречила "законам гуманности", провозглашаемым Гаагскими инструкциями, которые с 1939 года являлись законообразующими правилами обыденного интернационального военного права, неотклонимого для всех участников 2-ой мировой войны. Если же считать русских людей, находившихся в руках англо-американцев В. Юридические воззрения МИДа, штатскими лицами союзной страны на оккупированной местности (а такими они и должны могли быть считаться), то тогда их насильный вывоз из оккупированной англо-американскими армиями Европы представлял собой нарушение Статьи 46 Гаагских инструкций: "Следует уважать семейную честь и права, также жизнь личности". Кроме этого условия, законы гуманности В. Юридические воззрения МИДа, признаваемые в преамбуле де Мартенса к Гаагским инструкциям, исключают насильный вывоз и выдачу обитателей захваченных областей Армиями-Оккупантами, тем паче когда этот Оккупант знал о возможной судьбе выдаваемых лиц.

Что до русских людей, против воли вывезенных в СССР из Великобритании, то эта деятельность проводилась до прекращения боевых действий со В. Юридические воззрения МИДа стороны Германии, и Страна Задержания, отказывая им в статусе военнопленных, совершала очень непонятный в юридическом отношении шаг, потому что это являлось нарушением Женевской конвенции 1929 года по отношению к Германии. Беззаконность этих действий не снимается заключенным за длительное время до крушения Германии соглашением с СССР, который не участвовал в этой Конвенции.

Очень В. Юридические воззрения МИДа непонятно, чтоб при всем этом какой-нибудь интернациональный юридический орган утвердил Ялтинские соглашения, пытаясь применить международное право к имеющимся в его распоряжении фактам. Но, похоже, вопрос о законности Ялтинских соглашений совсем не занимал Дина: он считал, что Великобритания имеет право против воли репатриировать русских людей в СССР, и его В. Юридические воззрения МИДа не заинтересовывало наличие юридических обязанностей, запрещающих Великобритании проводить эту деятельность. Меж тем это был очень принципиальный вопрос. Если Великобритания была связана юридическим обязательством, запрещающим насильную репатриацию русских людей в СССР либо выдачу их русскому командованию в Европе, тогда Ялтинские соглашения, обязывающие её к этой деятельности, никак не освобождали Великобританию В. Юридические воззрения МИДа от юридических обязательств человечно обращаться с пленными и уважать жизнь обитателей на местности, оккупированной ею. Не исключено, что решение кабинета от сентября 1944 года было нарушением обыденного военного права. Не меньше колебаний вызывает насильная репатриация русских людей, проводившаяся во выполнение Ялтинских соглашений. Исходя из убеждений внутреннего законодательства Великобритании В. Юридические воззрения МИДа, действовавшего в то время, полностью возможно, что ни один британский трибунал не одобрил бы практику опеки над такими русскими гражданами (не считающимися военнопленными) в Великобритании и их насильный вывоз из британских портов.

Так как никто не озаботился вопросом о законности насильной репатриации этих русских людей из Великобритании либо из В. Юридические воззрения МИДа оккупированной Европы, это дело никогда не рассматривалось с юридической точки зрения. Крушение Германии в мае 1945 года, неведение русскими гражданами собственных прав, отсутствие у их способности настаивать на этих правах и неосведомленность британской общественности – все эти причины, совместно взятые, позволили совершиться насильной репатриации.

Имелась суровая опасность, что какой-либо армейский офицер либо В. Юридические воззрения МИДа другой военный откажется делать приказ либо использовать насилие при посадке русских людей на суда, в автобусы либо поезда, и военные власти сочтут тогда нужным судить нарушителя военным трибуналом за неподчинение приказу, отданному старшим офицером. В таком случае трибунал подверг бы проверке законность приказа на всем его пути – начиная В. Юридические воззрения МИДа от английского кабинета до конкретного начальника обвиняемого, также законность Ялтинских соглашений как объекта интернационального права. Но военные власти были в состоянии не допустить подобного казуса, так как лица, подпадающие под действие военных законов, не имеют права сами добиваться военного суда. Ну и случись таковой трибунал, общественность вероятнее всего ничего о В. Юридические воззрения МИДа нем не выяснила бы: его можно было бы провести в каком-нибудь Богом позабытом местечке либо в Европе – и провести при закрытых дверцах.

Г. Выводы

По-видимому, можно утверждать, что юридические вопросы, связанные с насильной репатриацией английскими властями в СССР более миллиона русских людей, чья предстоящая судьба была приблизительно В. Юридические воззрения МИДа известна, добивались исчерпающей юридической консультации на самом высшем уровне, вероятном в системе британского правительства. На военных монументах в Великобритании нередко пишется: "Когда молвят пушки, законы молчат". Это одно из самых неправильных юридически утверждений. Законы, международные и внутренние, не "молчат" во время войны. Напротив, в праве существует огромное количество дополнительных критерий, применимых В. Юридические воззрения МИДа исключительно в военное время. Международное военное право, насчитывающее многолетнюю историю, никак не обычный механизм, и в мирное время до 1939 года им занималось сравнимо маленькое число юристов. В этом случае представляется любознательным, что юридический совет, поддерживающий решение кабинета от сентября 1944 года и заключение Ялтинских соглашений в феврале 1945 года, исходил В. Юридические воззрения МИДа, похоже, только от одного-единственного лица – заместителя юрисконсульта при МИДе. Меж тем, если учитывать серьезность рассматриваемого дела, связанного с решением судьбы большого числа беженцев, оказавшихся в руках у британцев, разницу в юридических мнениях меж Англией и США на применение силы при репатриации и колебания МВД и до В. Юридические воззрения МИДа некой степени военного министерства, можно представить, что юрисконсульты МИДа должны были порекомендовать собственному министру передать весь комплекс юридических вопросов на рассмотрение в Юридический совет. Это рядовая практика в британском правительстве при наличии меж 2-мя либо более органами юридических разногласий, вызванных сложностью либо значимостью вопроса либо же обеими причинами.

Из книжки не В. Юридические воззрения МИДа следует, что при решении вопроса о насильной репатриации была затребована консультация лорда-канцлера (головного советника правительства по юридическим и конституционным вопросам) либо что он высказал свою точку зрения кабинету, старшим членом которого являлся. В заседаниях неполного состава – Кабинета военного времени он обычно не участвовал. Можно было бы В. Юридические воззрения МИДа представить, что в суровом и сложном в юридическом отношении деле правительство, хотя бы из осторожности, заручится воззрением Юридического совета. По законам британского правительства, МИД имел право в хоть какое время запросить и получить это мировоззрение. Таковой шаг мог быть мерой предосторожности со стороны министров, чиновников и военных, от которых требовалось выполнение антигуманного В. Юридические воззрения МИДа задания в Великобритании и на материке. Ну и вообщем, с какой стороны ни поглядеть на эту трагическую сеть событий – все тут показывает на необходимость юридической консультации на самом высочайшем уровне, вероятном в системе британского правительства. Вправду, во время войны имелось огромное количество неотложных дел, требующих внимания юристов правительства, но В. Юридические воззрения МИДа в книжке нет никаких упоминаний о факторах, которые помешали бы МИДу обратиться с вопросом о законности насильной репатриации большущего числа русских людей к Юридическому совету. В отличие от военного министерства, МИД пользуется правом предоставить дело на рассмотрение Юридического совета в хоть какое время и без вмешательства какого В. Юридические воззрения МИДа-нибудь другого правительственного органа. Кроме практической ценности такового воззвания для тех, кто занимался этим вопросом и нес ответственность за выполнение таких принципиальных решений, этого добивалось правосудие.

ДОКУМЕНТЫ


v-zavershenii-konkursnoj-programmi-podvodyat-itogi-blagodaryat-uchastnikov.html
v-zavisimosti-ot-etapov-podgotovki-takticheskie-uprazhneniya-ispolzuyutsya.html
v-zavisimosti-ot-ispituemogo-materiala-i-tolshini-obrazca.html